Эра свинга
Начало “Эры свинга” было связано непосредственно с Бенни Гудменом. В 1935 году он со своим бендом отправился в тур по штатам, однако всё складывалось не слишком удачно. Ехать пришлось на собственных автомобилях, так как на аренду автобуса не хватало средств. Да и публика в первых городах плохо воспринимала музыкантов.

На концерте в Паломар баллрум (Голливуд), самом большом зале западного побережья, помня о провале в Денвере, музыканты начали играть простую танцевальную музыку. Однако и это было холодно встречено залом. Публика молчала и была готова освистать выступление.

Глядя на то, как складывается ситуация, барабанщик Джин Крупа воскликнул: «Ребята, какого чёрта мы делаем? Если это наш последний концерт, давайте сыграем его так, как бы нам не стыдно было себя проводить», и музыканты в полную мощь заиграли свой свинг. Неожиданно публика взревела и пустилась в пляс. Из Паломар баллрум шли прямые трансляции – и безумные крики восторга и свинговые мелодии бенда Бенни Гудмена прокатились по всему Западному Побережью. Это было начало невероятного успеха и популярности, а 21 августа 1935 года стало считаться датой начала «Эры свинга».

Железные рукавицы

Хорошее руководство – это не заигрывание в музыкантами. Это жесткая дисциплина, требование безупречной игры и отсутствия ошибок. Если музыкант ошибался, Гудмен одаривал его знаменитым «рыбьим взглядом», смотрел сквозь человека, выдержать подобное пренебрежение могли не все и многие уходили.

Музыканты не любили Бенни Гудмена. У него была большая текучка в бенде. И особенности его характера до сих пор обсуждаются в музыкальных кругах. О нелюбви музыкантов к своему лидеру даже писалось в газетах. Впрочем, журнал «Метроном» однажды провел опрос, у кого из музыкантов самый скверный характер. И первую строчку занял всё же не Бенни, а его друг с начала тридцатых годов – Гленн Миллер.

Вот какой рассеянный
Не способствовала славе своего парня и удивительная рассеянность Бенни, ставшая легендарной. Сам Бенни хорошо сознавал свою склонность к забывчивости и любил рассказывать о ней истории.

Одна из них касалась первых дней его пребывания в Нью-Йорке, когда идя по 53-й улице после сильной метели, он заметил открытый Форд, занесенный снегом. “Какой дурак бросил здесь свою машину в такую ночь!” – пробормотал он, и тут же до него дошло, что это его собственный автомобиль.

В другой раз он с другом подцепил пару девушек в ночном клубе. Некоторое время дамы решили «попудрить носик» и сказали: «Извините нас, мы на минутку». «Отчего же, пожалуйста», – ответил Бенни и ушел из клуба.

Однажды он остановил такси, сел на заднее сиденье и спросил шофера: «Сколько я вам должен?». Доходило до такого, что он путал имена своих детей и называл их просто «ребята».

«Расовый дальтоник»
– одно из прозвищ, полученных Бенни за свою жизнь. Для Гудмана была важна идеальная игра, но – не цвет кожи. И вот на одном из выступлений в Конгресс-холле он без предупреждения вводит черного пианиста Тедди Уилсона, который впоследствии станет постоянным членом бенда.

В тот момент это чуть не спровоцировало скандал. Прежде существовало негласное правило, что оркестры состояли либо целиком из белых музыкантов, либо целиком из черных. До 35-го года никто не осмелился нарушить этого правила и смешать белых и цветных в одном ансамбле. Вскорости Бенни Гудман вводит и других чернокожих музыкантов в состав своего оркестра: вибрафонист Лайонел Хэмптон, гитарист Чарли Кристиен и других. Сам Гудмен говорил:

«Если парень может это, пусть сделает. Я продаю музыку, а не предубеждения».

Копейка рубль бережёт

Благодаря выступлению в Карнеги-холле в 38-м Гудмен заработал и свой первый миллион долларов. Пластинка с записью этого концерта разошлась огромными тиражами. Правда произошло это уже в 1950 году. Альбом на тот момент получил титул «самый продаваемый альбом всех времен и народов» и впоследствии был включен в зал славы Грэмми.

Но, даже когда финансовые трудности были позади, школа выживания первых лет оставила Бенни Гудмана чрезвычайно скупым. Об этом вспоминают практически все музыканты. Не смотря на то, что в его распоряжении был собственный дом в Коннектикуте и роскошные апартаменты в Нью-Йорке, он продолжал торговаться с музыкантами за гонорар от выступлений.

Чутьё времени
– одна из черт, которая помогала по жизни Бенни оставаться всегда на плаву. На заре эпохи радио о начинает активно использовать это канал связи, а в 1940-1942 активно сниматься в кино. Наступила новая эпоха – эпоха музыкальных фильмов, – решает Гудмен.

Все фильмы, в которых он снимался, относятся к жанру музыкальной комедии. В некоторых кинолентах, например, «Сладкий и низкий», «Служебный вход в столовую», «Солдатский клуб», Бенни снимается вместе со своим оркестром и играет самого себя. А в таких фильмах, как «Песня рождена», «Большое радиовещание в 1937 году» и «Отель Голливуд», ему поручалась роль других персонажей.

Удивительно, что «Серенада солнечной долины» Миллера попала в Советский Союз и была безумно популярна, а фильмы Гудмена до сих пор не известны у нас.

Ищите концерты, посвящённые творчеству Бенни Гудмена в афише джаз-клуба!