джаз-клубе EverJazz, прошел концерт Павла Эдуардовича Лиона - московского поэта, перформансье и экспериментатора, колумниста и филолога, более известного, как Псой Короленко. "Кружке" удалось задать пару вопросов этому легендарному человеку перед будоражащим действом.

Здравствуйте, Павел Эдуардович!
Как Вам кажется, кто пришел сегодня на концерт? Кто ваша публика?

На такой вопрос я ответить затрудняюсь, поскольку не считаю себя социологом, маркетологом, я – наблюдатель, я - дилетант в социологии. Я вижу людей, я вижу их глаза, я вижу их лица, моя публика – это люди, я уверен, что сегодня пришли люди, как всегда. Все люди очень похожи друг на друга и все люди бесконечно отличны друг от друга, поэтому я не буду делать обобщений. Сегодня, может быть пришли люди постарше, чем вчера, вчера я был в более молодёжном клубе. Это максимум, что я могу сказать.

Как бы вы могли охарактеризовать свое творчество? К какому жанру Вы его относите?

Это песенно-поэтическое кабаре. И в жанровом отношении оно относится отчасти к европейскому кабаре, отчасти к французскому шансону, еврейской театральной и уличной песни, к русскому городскому романсу, детской советской песни, по-видимому, к разным видам фольклорной песни, к звуковой поэзии, рэпу. Я назвал много жанров, но мы говорим о некой амальгаме, своеобразном сплаве, комбинации этих жанров, в тех пропорциях и той логике, которая мне творчески необходима. Надеюсь, что это не прозвучало слишком умно. Я только перечислил жанры и формальные ингредиенты моей стилистики.

По-видимому одни из некоторых?

Нет, я думаю, я постарался перечислить все, поэтому их было так много.

Как вам удобнее выступать со сцены одному или с коллективом?

Это зависит от материала, перформанса, репертуара. У меня есть совместные проекты с различными музыкантами и у меня есть много сольных концертов. Я не вижу смысла даже сравнивать. Это разные вещи. Мне все это интересно и в равной степени.

Кто в большей степени повлиял на ваше творчество?

"Радионяня". Это - фактически, моя няня, это - моя радио-няня. Она давала мне и веселые уроки и песням научила многим и она повлияла стилистически, интонационно, психологически, поэтому я называю ее первой. А дальше можно назвать еще многих певцов, композиторов, поэтов. Считаю, что как и на всякого русского автора сильно повлиял Пушкин. Очень повлиял Дмитрий Александрович Пригов в конце 80х – начале 90х годов. Нельзя переоценить влияние Тома Лерера – поющего профессора математики, автора интеллектуальных частушек на социальные, политические и культурные темы. Он живет в Америке, пожилой уже дядечка. Живет в Калифорнии. Работал в Гарворде математиком.

Был ли в вашей жизни переломный момент, который изменил Вас, как личность?

Никакого переломного момента не было! "Радионяню" слушал с детства, других узнавал постепенно. Влияние обнаруживается уже сейчас в нашем разговоре, или в других интервью, или других аналитических ситуациях. А так-то, я ведь никогда не осознавал это влияние, как некий момент озарения. Не было такого, чтобы я воскликнул: «Ага! На меня повлиял вот этот вот!», как и никаких переломных моментов – все это плавный органичный процесс.

Вы можете отнести свое творчество к современному искусству?

Если речь идет об акционистком, концептуальном перформансе, то наверное, мое творчество можно отнести к жанру «хэппенинга», потому что в моих концертах часто происходит импровизация, обыгрывается какая-то ситуация, присутствует довольно сильная интерактивность. В такой же степени хэппенингом является любой рок-перформанс, любое выступление на сцене современных исполнителей песни, поэтому современное искусство – акционисткое, но в реале я не отношусь к нему. Иногда, я работаю с современными художниками совместно, и тогда, это - совместные акции с современными художниками, такие у меня периодически бывают. В этом смысле - да, когда я участвую в акциях современных художников. А так, вот я сейчас пойду выступать на сцене – это не будет арт-акцией, это будут песни, концерт.

Что по-вашему мнению самое важное в жизни человека?

То что самое важное – то словами выразить нельзя.

Беседовал Артем Пискунов

Фото Алексея Измалкова
спасибо джаз-клубу EverJazz